Этот американец из Красноярского края стал звездой рунета ещё после объявления санкций России. Он, как сам говорит, «поржал» над ними в интернете – и это понравилось публике.

Вкратце о Джастасе Уолкере: парень приехал из штата Айдахо в сибирскую глубинку с женой Ребеккой, обзавёлся двумя маленькими дочками, обустроился, приспособился к деревенской жизни, отлично говорит по-русски и доволен жизнью.

Живёт он от коз: их у него одиннадцать. Торгует козьим молоком и сырами. Джастаса насмешило объявление санкций. Во-первых, это он счёл самоустранением конкурентов с рынка, а во-вторых, он считает, что Россия способна прокормить не только себя, но и весь мир.

Причём, он основывается на своём личном опыте.

Джастас равнодушен к ТВ, и Путина смотрел в интернете – по совету знакомого, сказавшего, что там выступил «фермер Джон», всю свою фермерскую карьеру работающий себе в убыток.

Джастас очень этому удивился: и по своему обыкновению «поржал» над коллегой. На его взгляд, в России идеальные условия для фермерства: полно земли и пресной воды, а чего ещё желать? И чего просить у власти? Пусть она не мешает селянам, этого достаточно.

По мнению Джастаса, не стоит гнаться за гигантизмом и разводить большое стадо, как у «фермера Джона». У того полторы тысячи только дойных коров. Это значит, что весь «шлейф» не менее трёх-четырёх тысяч голов: коровы в «запуске», телята, быки – всё как в крупном советском совхозе. При этом посредники высасывают из такой фермы весь извлекаемый «навар».

Джастас уверен, что мелкотоварное хозяйство вполне способно обеспечить и хозяина, и рынок.

Нужен не «фермер Джон», единственный на всю округу, а сто таких фермеров, и они без прямых дотаций от государства обеспечат страну продовольствием.

Что в этом интересно? В 1980-е наши аграрии зачастили в Голландию учиться у тамошних «весёлых молочников». Очень удивились тому, что фермы очень малы: если у хозяина 25 дойных коров, это считается КРУПНОЙ фермой. Обычно это семейное предприятие, с которым играючи управляются отец, мать и дети.

Это оказалось полным контрастом советскому опыту, пошедшему по пути укрупнения отрасли в агропромышленный комплекс.

Вскоре стали появляться небольшие фермерские хозяйства. В том числе в Сибири. Правда, далее эксперимента дело не продвинулось — пришла «перестройка», а за ней «перестрелка», о селе забыли и всё, считай, рухнуло: сочли, что в мире продовольствия полно и мы его купим за наш уголь и металлы, за нашу нефть и наш газ.

И тут возникли внезапные сложности вроде санкций с Запада и ответных — наших.

Сегодня крупные хозяйства требуют дотаций, а мелкотоварные — развития и поощрения фирменной торговли. Не магазинов: Джастас Уолкер, пожалуй, не потянет магазин в Красноярске или Минусинске, разве что в кооперации с десятком коллег. Но, например, выехать на ярмарку с бочкой в прицепе и надписью на ней «Козье молоко от Джастаса» и торговать в розлив вполне возможно.

Скверно, однако, что такая торговля запрещена по неким «онищенковским» соображениям. Хотя что-то не припоминается, чтобы от цельного молока (которое не вредно, конечно, прокипятить) или каши на нём народу был бы какой-то вред…

Семён Кайгородов Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций